Комиссар Руж или это был не жюльен

Было теплое весеннее утро. Кролик Педро сразу после того, как сделал зарядку и позавтракал, отправился в городскую библиотеку. Он заканчивал подготовку доклада «История применения имбиря при приготовлении пищи у народов Пиренейского полуострова», с которого должно было состояться открытие научного семинара в Королевском Гастрономическом Университете их города.

Идти было недалеко, настроение прекрасное, тем более, что за домом Кролика проросла, наконец, грядочка того самого имбиря. Вот и библиотека. Педро привычным маршрутом прошел в читальный зал. Нужная полка с книгами находилась несколько в глубине справа. К ней он сразу и направился, привычно обводя взглядом читальный зал. И вдруг взрыв разрушительной силы произошел в его голове, он споткнулся, чуть не упал, очень больно ударившись плечом о книжный шкаф. Кролик несколько раз моргнул, прогоняя выступившие от боли слезы и то кошмарное видение, которое вызвало такие последствия. Слезы прошли, зрение стало четким, а вот видение обрело более конкретный образ – за дальним угловым столом, заваленным кучей раскрытых книг, сидел Рыжий! Да!-Да! Его друг Лис!

На несгибающихся ногах Педро подошел к другу и каким-то чужим голосом спросил:

– А ты что тут делаешь?

Панике Лиса не было предела, он начал, громко хлопая, закрывать книги, грудью навалился на листки исписанной бумаги, пытаясь скрыть записи от взора Педро, рассыпал все ручки, стоящие на столе в стаканчике, и то ли прохрипел, то ли прошипел:

– Это не то, что ты можешь подумать! И вообще, если ты кому-нибудь расскажешь, то я тебя жизни лишу!

– Ты чего, Лис, раскраски раскрашиваешь? Или что?

– Мне кое-что нужно было уточнить и записать.

– Лис, а ты, что, умеешь читать? Вот чего бы я никогда не подумал. Ладно, не буду мешать тебе, продолжай раскрашивать.

– Педро, мне нужно поговорить с тобой… может я забегу к тебе вечерком?

– Договорились, но с одним условием – только морковный сок!

– Вислоухий, мне же нельзя морковный сок, у меня от него долго организм болеет!

Но Педро уже отходил от столика Лиса и не ответил на последнюю его реплику.

Вечером, не церемонясь со стуком в дверь, в квартиру Дона Педро влетел с кипой бумаг взъерошенный Лис. Точнее, одной рукой он прижимал кипу бумаг, а во второй держал позвякивающий бумажный пакет.

– Привет, Вислоухий, как и обещал!

Дон Педро нахмурился:

– Мы же договорились, что только морковкин сок!

– Да, я помню. Только морковный сок!

Лис подошел к столу, свалил бумаги на него. Прошел на кухню и достал бутылки, на которых красовались яркие этикетки, оповещавшие весь мир, что внутри них налит 100% морковный сок. Однако одна бутылка выбивалась из общего строя полезного продукта. Во-первых, жидкость в ней была подозрительно прозрачной, с явно карамельно-желтым оттенком. А во-вторых, этикетка была приклеена как-то кривовато.

Педро внутри себя улыбнулся наивной хитрости друга, но промолчал.

Лис открыл одну бутылочку с соком и принес ее Педро, а из подозрительной отхлебнул прямо в кухне, вытер губы и поставил ее в холодильник, замаскировав пучком петрушки.

– Так, Педро, садись поудобнее и внимательнейшим образом слушай. Сегодня будет теоретическая часть, а завтра все это закрепим практически. Слушай внимательно и самое главное не перебивай! Вчера вечером по телевизору повторяли замечательный фильм, снятый по Булгакову, – «Собачье сердце». Фильм классный, актеры тоже. Но вот что-то не давало мне покоя после просмотра этого фильма. Сцены из него постоянно крутились в голове и не хотели ее покинуть даже тогда, когда я лег спать. Подушка не помогла, и я прокрутился практически до рассвета. И только когда окошко начало становиться бледно-серым, меня вдруг осенило. Я как подскочу с кровати. «Вот оно! Я понял, в чем проблема!» – это я сам себе закричал в ухо. Сработал все-таки инстинкт специалиста.

А теперь внимательно слушай и анализируй. Помнишь, в фильме есть сцена, где профессор Преображенский обедает с доктором Борменталем?

И там профессор произносит замечательную фразу: «Холодными закусками и супом закусывают только не дорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует закусками горячими». И они наливают себе по рюмке водки, выпивают ее и берутся закусывать чем-то из металлических кокотниц. Это мог быть только жюльен, так как в кокотницах в России принято готовить именно его. 

И тут я, как специалист, представил: выпиваю достаточно большую рюмку водки и пытаюсь закусить обжигающим рот жюльеном. Кошмар! Не мог Филипп Филиппович, ценитель и знаток тонкостей культуры потребления пищи, совершить такую грубейшую ошибку.

«Значит, нужно копать именно здесь», – понял я. И нужна еще дополнительная информация, а взять ее можно только из книг!

– Да ну-у-у-у! – сильно расширив глаза, протянул Педро.

– Не перебивай! Так вот, я еле дождался открытия библиотеки, так как ты знаешь, что у меня в доме некоторый дефицит печатной продукции. И не успела библиотекарь даже чай налить, как я уже пыхтел над грудой всяких умных книжек. Там ты меня и застал. Сейчас продолжу, только сбегаю на кухню, проведаю петрушку, и расскажу, что я начитал, – Рыжий выскочил из комнаты, чем-то захлопал на кухне, звякнула крышка сковороды с ужином, и вскоре наглая морда Лиса уже опять была перед Доном Педро.

– Так вот! Я начал с первоисточника и пролистал весь роман Михаила Афанасьевича, и нашел-таки нужное мне место. Но это не прояснило, а наоборот, еще больше меня запутало. В романе было сказано, что Зинаида внесла в столовую что-то шкварчащее, накрытое крышкой. («Зина внесла серебряное крытое блюдо, в котором что-то ворчало», — М.А.Булгаков «СОБАЧЬЕ СЕРДЦЕ. Чудовищная история», III — прим. автора). Это явно не могли быть кокотницы с жюльеном! Далее они выпили, и Филипп Филиппович закусил чем-то похожим на «маленький темный хлебик». А недоеденный кусочек отдал Шарику, который его с удовольствием схрумкал. Ты можешь себе представить, чтобы барбос с удовольствием поедал тушеные грибы?

«И что дальше?» – спросил я сам у себя. Мой пытливый ум и врожденная любознательность указали мне правильную дорогу! А заключалась она в следующей фразе профессора: «Когда-то их великолепно приготовляли в Славянском базаре». Это ресторан такой был в центре Москвы. Пришлось залезать в справочники по заведениям Москвы самого начала ХХ века. И вот, что я там нашел. 

Славянский базар славился своими «завтраками», которые затягивались глубоко за полдень. Там биржевые маклеры совершали и отмечали свои сделки, благо фондовая биржа была рядышком. При этом меню ресторана было очень богатым и изысканным, вплоть до жареных павлинов. И самое главное – завтраки эти были очень обильными и возлияний было много. Одной из особенностей этого ресторана считалось то, что при всей помпезности основных блюд, закуски подавались очень простые. Это была своеобразная визитная карточка данного ресторана.

А теперь внимание – одной из таких закусок были «мозги на ржаных корках». Это блюдо готовилось из телячьего костного или головного мозга. Сначала его немного обжаривали с измельченным до каши лучком, солили и перчили. Потом брали небольшие куски ржаного хлеба, обжаривали их на топленом сале. Затем аккуратно, в середине хлебца, вырезалось углубление, в которое и клался шарик подготовленного мозга. И все это опять помещалось на маленькую раскаленную сковородочку. Накрывалось крышкой и с пылу с жару подавалось на стол прямо в сковороде, шкварчащей и разливающей головокружительные запахи.

Прочитав все это, я почувствовал себя триумфатором в исследовательском деле! Но длилось это недолго, посидев и немного поразмыслив, я понял, что здесь закралась ошибка в мои рассуждения.

– Минуту! – и Рыжий опять помчался в сторону кухни. У проема двери несколько притормозил и произнес волнительным голосом: Очень я за петрушку переживаю, – и исчез.

– Так вот! – через минуту продолжил Рыжий. – Я попытался представить, сколько потребуется мозговых костей, чтобы приготовить такой закуски на два или три человека. Ресторан себе такое может позволить, а вот в частной квартире – это явная неувязочка получается. И я продолжил свои изыскания в тонкостях рецептов закусок в России начала прошлого века. И в конце концов, мне удалось раздобыть подходящий, на мой взгляд, рецепт. А называется он – «Гусиная печень на ржанках». Вот! По сути, это паштет из гусиной печени, что-то напоминающее фуа-гра. Подается он так же, как и мозги, на обжаренных хлебцах из ржаной муки, обязательно на шкварчащей сковороде. И вот теперь я могу утверждать, что в своем романе М.А.Булгаков имел ввиду именно эту закуску, а не то, что нам предложил уважаемый режиссер.

Когда ты приехал из Парижа и рассказал, что там встретил комиссара Мегрэ, что он был знаменит и уважаем гражданами его города, я решил тоже заняться расследованиями, но не преступлений, а кулинарных загадок. И с сегодняшнего дня все могут называть меня «Комиссар Руж»!

А завтра мы проведем следственный эксперимент, и я попробую, возможно ли закусить водку «Гусиной печенью на ржанках» или это просто фантазии автора?

Кстати, Педро, пока я рылся в закромах историко-кулинарной информации, я нарыл любопытный факт. Сейчас сбегаю, проведаю петрушку и расскажу тебе про это любопытство, – и Рыжий с гордо поднятой головой проследовал на кухню, практически не таясь. А Педро сидел пораженный повествованием друга, даже не столько сутью его, сколько тем, что это все проделал Рыжий. Такого он от Лиса точно не ожидал. И гордость за друга начала наполнять большую кроличью душу.

– Так вот! За этим обедом доктор Борменталь называет водку «Ново-благословенной». Но что бы это могло значить? И мне удалось раскопать, что в 20-х годах в России впервые был открыт и выпустил первую продукцию водочный завод. А до этого, начиная с 14-го года, в России был сухой закон. Открытие завода санкционировалось Предсовнаркомом Рыковым. За что в простонародье эту первую водку прозвали Рыковкой. Но в те времена с бутылочным стеклом была большая проблема, и бутылки брали еще царского выпуска. На многих из них на стекле был отлит двуглавый орел. А водочный завод раньше был по адресу: Москва, Новоблагословенская (ныне Самокатная),4. И именовался он «Московский казенный винный склад №1». 

Что и значилось на бутылке. Отсюда и разговорное название «Новоблагословенная». Ныне этот завод носит название «Кристалл».

Так что, Педро, готовься: завтра будем проводить следственный эксперимент. С меня – помещение, знания и «Новоблагословенная», а с тебя – все остальное!

Можешь пригласить свою подружку Ляпин. Она протокол будет вести. На французском языке, – и Лис засмеялся своим заразительным смехом.

 

Продолжение см. Комиссар Руж или это был не жюльен. Следственный эксперимент.

Читайте также:

комментариев 8

  1. Матрос Кошка:

    Ну что же, детектив, похоже, удался! Подождем его вторую часть.

  2. Николай:

    Очень интересно, жду продолжения!

  3. Матрос Кошка:

    Прочитала еще раз эту историю с кроликом. Подумала, что нельзя упоминать, что это кролик. Все-таки, дон Педро звучит уважительно! И еще нашла одну фишечку — Королевский Гастрономический университет можно называть кратко — КГУ. Пусть все гадают, что это такое.

  4. Сергей:

    Понравилось! Хотя костный мозг мне нравится больше… И не так его трудно было доставать из мозговых косточек.

  5. Сергей:

    Блюда, которые готовят или подают с костным мозгом, в международной кухне носят общее французское название «а-ля муаль»/ à la moelle. Этот термин был распространен и в дореволюционной русской ресторанной кухне: широкой известностью пользовались такие блюда, как «кардоны а-ля муаль»/ cardon à la moelle – испанские артишоки с костным мозгом, «крутоны а-ля муаль»/ crouton à la moelle – горячая закуска из костного мозга, приготовленного в соусе мадера и запеченного на крутонах из ржаного хлеба. Очень похоже на то, что описывает Булгаков!

    • Дон Педро:

      Профессор Преображенский упоминает, что эти «штучки» превосходно готовили в «Славянском базаре», хочу заметить, это конец XIX — начало XX века. «Славянский базар» являл собой ресторанную визитную карточку города Москва. А задуман он был как ресторан традиционной русской кухни. И это выражалось не только в интерьере и одежде обслуживающего персонала, но и в меню. Вызывает большие сомнения, что в этом меню могли быть «крутоны а-ля муаль», тем более, что практически во всех источниках крутоны изготавливаются из пшеничной муки, кроме того «крутоны а-ля муаль» запекаются, а не готовятся на сковороде. Зинаида принесла «ворчащую» сковороду.

  6. Сергей:

    Жульен правильно пишется «жюльен»…

    • Дон Педро:

      Сергей, большое спасибо за уточнение! Исправили…
      Очень благодарны всем тем, кто помогает сделать наш сайт интересным и правильным!
      А еще, благодаря Вашей поправке, сверившись с Википедией, открыли для себя не известное нам еще одно значение этого слова. Теперь мы знаем, что слово «жюльен», пришедшее из французской кухни, возможно, от фр. женского имени Julienne или от фр. слова «juillet» — июль , «означает особый способ нарезки молодых овощей тонкой соломкой, обычно в летний сезон для супов и салатов. В современной кулинарии этим термином обозначают холодную обработку (нарезку) овощей, предназначенных для супов или соусов, которая дает наиболее нежную консистенцию или ускоряет готовность блюда из молодых овощей или из побегов. Салаты, составленные из таких тонко нарезанных овощей, носят поэтому название жюльенов, а суп, в который закладывают нарезанные таким образом овощи, тоже называется суп-жюльен (ср. русская окрошка)… В России жюльеном называют блюдо из грибов, запеченных в сметане или в сливках под сырной коркой (обычно — в кокотнице), также делают жюльены из куриного мяса и морепродуктов».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.