Невероятные приключения Рыжего в Греции или как был добыт рецепт «Мусака по-гречески»

Рыжий неподвижно сидел на перевернутом деревянном ящике. Взгляд его, источающий печаль обреченного, был устремлен в глубины огромного кактуса. Именно там цветными колючими фонариками прятались оранжево-красные его плоды. И эти плоды порождали вселенскую тоску в глазах Лиса…

Но, видимо, мы забежали вперед. А повествование требует пояснений. Попробуем вернуться в раннее утро сегодняшнего дня.

Только-только начинало светать, однако небо уже стало покрываться дымкой, которая с каждой минутой делалась похожей на толстый слой неотбеленной ваты-сырца. Через это покрывало слабо пробивался бледный желток солнца, скорее похожий на раздавленный одуванчик, нежели на небесное светило. И вся природа как бы зажмурилась в ожидании моросящего дождя и хлестких порывов холодного ветра.

Рыжий лежал на скамейке в каком-то запустелом парке. Глаза Лиса были закрыты, а тело – совершенно неподвижно. И лишь голодное урчание его желудка изредка нарушало безмолвие окружающего мира, тем самым усиливая трагизм момента. Мысли Рыжего были тягучи и однонаправлены: все они сводились к еде и вселенской печали.

«Интересно, за всю мою бесшабашную жизнь мне когда-нибудь хотелось так сильно есть, как сейчас? – грустно размышлял Лис. – И угораздило же меня! Нужно что-то придумать, причем, как можно быстрее, а иначе я или умру с голоду, или попаду в полицию за бродяжничество. А возможно, и то и другое одновременно».

Рыжий сделал над собой неимоверное усилие, спустил лапы на землю, встал и медленно побрел под кронами притихших деревьев. Брел он так бесконечно долго, оплакивая и оплакивая, и оплакивая свою бездарно прожитую жизнь. Очнулся Лис, уже сидя на ящике напротив огромного кактуса, где-то на дальних окраинах этого южного приморского городка…

И опять мы, видимо, спешим с повествованием, а достопочтимая публика ожидает пояснений. Итак, этой безнадежной ситуации предшествовали следующие события.

Четыре дня назад Рыжий сошел на благословенную греческую землю. Он щеголем спустился по трапу с борта торгового судна, пришвартовавшегося в небольшом и очень милом портовом городишке. Впереди были двое суток отдыха и безудержного веселья. В карманах звенели деньги, а в голове гулял ветер.

По прошествии этих двух суток всей команде надлежало в обязательном порядке быть на борту до 7 часов утра. Потому как судно, не дожидаясь никого ни минуты, ровно в 7.00 отшвартуется и уйдет в бесконечную синь по своим неотложным морским делам.

Но в то утро все пошло как-то не так, и Рыжему не хватило воли в нужный момент выскользнуть из объятий очаровательной черно-бурой гречанки. Он замешкался и затянул расставание. Поэтому, несмотря на то, что мчался он в порт обгоняя ветер, выскочив на причал, только и смог разглядеть вдалеке белоснежный бок удаляющегося родного  корабля. А для усиления возникшей безнадеги нужно отметить, что весело звенящие деньги, наполнявшие карманы Лиса еще два дня назад, были истрачены все подчистую, до единой самой мелкой монетки.

Рыжий сел на пирс, спустив свои лапы навстречу прибою, тяжело вздохнул, и в тот момент на него навалилось неприятное осознание: «А ведь начатая пачка сигарет и одноразовая зажигалка – решительно все, что у него есть на этой бренной земле».

Два дня Рыжий бесцельно бродил по городу, не представляя, что ему делать в сложившейся ситуации, и периодически засыпая на самых отдаленных лавочках в парках. Какая-либо еда была ему доступна только в его кулинарных фантазиях…

И вот, наконец, повествование привело нас к настоящему моменту и к Рыжему, сидящему на деревянном ящике напротив огромного куста кактуса. Когда-то Лис читал, а может, слышал, что из плодов кактуса делают варенье или самогон. Точно он не помнил, но однозначным было то, что плоды можно употреблять внутрь. Значит, эти красные шишки можно есть, несмотря на колючки, придающие им не очень аппетитный вид.

Рыжий начал лихорадочно перебирать в уме разрозненные, отрывочные знания о богах Древней Греции. Он хотел произнести хотя бы несколько молитвенных фраз нужному греческому богу перед тем, как запустить лапу в колючие недра гигантского кактуса. И, как насмешка, в голове  всплывало единственное имя – Деметра. Но ведь Деметра – это богиня изобилия и плодородия, а тут шишки кактуса. О, Боги, Боги!

Рыжий глубоко вдохнул, медленно выдохнул и, посчитав, что этого достаточно для подвига, потихоньку начал продвигать лапу внутрь кактуса. Он делал это с неимоверной осторожностью, по крайней мере, так ему казалось. Но одна колючка все-таки вонзилась в его мизинец. Инстинктивно лапа дернулась в противоположную сторону и моментально налетела на целый пучок шипов. Вой отчаяния и боли спугнул стайку птиц, которые, перебивая друг друга, незамедлительно начали оповещать окрестности о случившемся. 

Бедняга сидел, прижав к себе лапу, медленно раскачиваясь и тихонько подвывая. Деметра на сей раз не помогла. И он еще очень долго сидел бы и раскачивался, проливая в душе гигантские слезы о своей загубленной жизни, но неожиданно рядом кто-то произнес с приятным южным акцентом:

– Кто же так делает? И где же такие криволапые водятся? Давай помогу!

Рыжий медленно повернулся в сторону говорящего и обнаружил рядом с собой сидящего Енота внушительных размеров. По его довольной морде и лоснящимся бокам можно было уверенно сказать, что он не голодает.

– Давай знакомиться! Соседи меня зовут Жох, мама – Солнышко, а дед –  Каналья. Выбирай любое, какое тебе больше нравится.

– Меня – Рыжий. А точнее – СамыйНесчастныйВмиреЛис.

– Тогда смотри и учись. Кактус – это классная штука. Нужно только уметь с ним обращаться. Во-первых, необходимо сломать твердую, длинную, ровную палку.

Жох моментально скрылся в соседних кустах. Через несколько минут раздался звук ломающейся ветки, а через следующую секунду появился пятящийся Енот, на ходу отгрызающий с ветки листья.

– Далее необходимо толстый конец палки расщепить так, чтобы в разделенные части смог влезть плод. Потом вставляем тонкую веточку поперек расщепленного участка – получается рогатинка. Остается только аккуратно просунуть палку внутрь куста, поймать в рогатинку плод кактуса, повернуть палку несколько раз, чтобы плод оторвался, и вынуть его вместе с палкой из куста.

Жох проделал это несколько раз с быстротой и элегантностью фокусника. И вот уже у них было по паре оранжево-красных плодов.

– Но не спеши есть эти деликатесы! На их кожице тоже присутствуют колючки. Нужно нанизать плод на ветку и, стараясь не уколоться, снять с него верхнюю кожицу. И тебе откроется очаровательная, сочнейшая, наисладчайшая мякоть. Вуаля! Прошу к столу!

На удивление плод оказался, действительно, сладким и очень сочным. И через полдюжины съеденных плодов у Рыжего перестало внутри ухать и урчать. Жизнь начинала налаживаться.

– Ладно, парень, пойдем приляжем на солнышке и расскажешь мне, откуда ты и что с тобой произошло.

И Енот вразвалочку двинул в сторону большой дыры в соседнем заборе. Из-за забора виднелись макушки оливковых деревьев, сплошь усыпанные еще пока неспелыми, мелкими, но такими знаменитыми плодами.

Потом они лежали в траве между разлапистыми деревьями, смотрели  на плывущие облака, и Лис не спеша рассказывал Еноту про свой дом, своих друзей и про приключения последних дней.

– Так я и оказался возле кактуса, где ты меня нашел, – этими словами Лис закончил свою не слишком веселую историю.

Молчание продлилось несколько длинных минут. Первым из молчания выскочил Енот:

– Во-первых, тебя нужно определить на постой. Во-вторых, найти, где тебе временно столоваться. И наконец, в-третьих, раздобыть тебе деньжат, а значит, нужна какая-никакая работа. Хорош валяться, труба зовет! – и Енот тихонько лягнул Рыжего своей твердой пяткой.

Дальше картинки дня закрутились со скоростью калейдоскопа. Новоиспеченные друзья бежали по чьим-то огородам, продирались через колючие живые изгороди, протискивались в дыры заборов. Городские постройки уже давно остались позади. Теперь по сторонам мелькали деревенские домики, лающие собаки и насмерть перепуганные, растрепанные куры. Выскочив из очередных кустов, бегуны оказались на обочине широкого шоссе. Дальше они помчались прямиком навстречу солнцу, заглатывая полной грудью теплый южный воздух.

Эта скачка, казавшаяся бесконечной, неожиданно прервалась, когда за поворотом показалось невысокое строение с уютной открытой террасой. Перед зданием было припарковано несколько туристических автобусов с веселенькими картинками на бортах. Само здание украшала вывеска с крупно написанным словом «MOUSSAKA».

Енот проворно нырнул в придорожные кусты, утянув в них за рукав и Лиса.

– Теперь придется идти окольными путями, а то туристы – народ очень нервный и явно не захотят с тобой фотографироваться.

– Это почему? – обиделся Рыжий. – А с тобой захотят?

– А со мной захотят, да еще за это и денежку заплатят! А тебе не мешает взглянуть на себя в зеркало и попытаться избавиться от всех репьев, изобилующих на твоей голове. Сейчас мы зайдем к моей тетушке, которая проживает на заднем дворе этого заведения, и попробуем устроить твою жизнь на ближайшие дни.

Продираться через кустарник пришлось не очень долго. И вот уже показался забор, а в нем – скрытая от посторонних глаз дыра-лаз. Неслышно протиснувшись в нее, наши пройдохи оказались во внутреннем дворике. Дворик был ухожен, но изысками не отличался, скорее, выглядел по-деревенски аскетичным. Единственным украшение являлись садовые инструменты, аккуратно сложенные в углу, около старинной деревянной двери. Особенность этой двери заключалась не только в ее почтенном возрасте, но и в вырезанном в нижней части еще одном лазе: квадратном, размером с обувную коробку. Лаз зашторивала симпатичная занавеска из ткани в голубенький цветочек.

– Подожди секунду, – и Жох начал энергично протискиваться в этот лаз, что сделать оказалось непросто. Последняя треть его туловища никак не хотела пролезать внутрь. Вздохи, фырканье и сучение задними лапами не продвинули Енота ни на сантиметр. И Рыжему пришлось навалиться плечом. Так, вдвоем, они кубарем и вкатились в помещение.

Это была небольшая, но уютная кладовочка. В углу в кресле-качалке, поджав под себя лапы, сидела испуганная немолодая Енотиха и держала в одной лапе книгу, а в другой – круглые очки.

– Здравствуй, тетушка! Извини, что без предупреждения! – Жох встал и отряхнул пыльные колени. Рыжий, пораженный увиденным, так и остался в ступоре сидеть на полу, часто моргая выпученными от удивления глазами.

– Как же ты меня напугал, несносный мальчишка, – голос был строг, но губы уже подернула улыбка. Взгляд Тетушки медленно переместился на Рыжего, и улыбка улетучилась как-то сама собой. Лис поспешно встал, поклонился и негромко произнес:

 – Мадам! Прошу извинить нас за такое несуразное вторжение!

Взгляд Тетушки опять переместился в сторону племянника:

– Ты где его подобрал? Опять по помойкам лазил?

– Мадам, не судите строго и преждевременно! Я сейчас попытаюсь все объяснить.

– Объяснит мне он, – и Тетушка указала пальцем на своего племянника. – А Вы, юноша, пока погуляйте во дворе в теньке платана.

Рыжий вздохнул и направился через лаз обратно на улицу. Прием в этом уютном доме оказался без распахнутых объятий. Но в дальнейшем Лис убедится, что его суждение было категорически неверным, и в результате он не захочет уезжать из этого дома. Но это будет потом…

А пока Лис занялся своим внешним видом. Все репьи, до которых смог дотянуться, он выдрал с телесными страданиями из своей несколько поблекшей рыжей шерсти. Куртку вытряхнул, штаны избавил от пыли, взъерошенные части шерсти пригладил. И теперь, если бы было во что посмотреться, то он наверняка понравился бы себе.

Удовлетворенный проделанным, Лис сел на корень старого платана, прикрыл глаза и замурлыкал себе под нос:

«Он – капитан, и родина его – Марсель,
Он обожает споры, шум и драки,
Он курит трубку, пьет крепчайший эль
И любит девушку из Нагасаки».

Рыжему даже удалось вздремнуть с десяток минут перед тем, как из лаза в двери появилась хитрая рожица Енота и ехидно произнесла:

– Эй, найденыш! Заходи!

Лис медленно протиснулся внутрь помещения. Вздохнул как можно печальнее и примостился в уголок, потупив глаза.

Допрос длился недолго – около получаса. Но за это время Рыжему пришлось рассказать все: от его рождения до последнего перехода их судна из Испании к берегам Греции. И про свой дом, и про друзей, и даже про малярию, которую он подцепил лет пять назад на просторах экваториальной Африки – ничего не утаил Лис.

И самое главное – все объяснения допрашиваемого были приняты, биография его не вызвала каких-либо подозрений. Закончен же был допрос словами:

– В таком виде за стол никак нельзя. Лейка с водой в саду. Так что бегом мыться и потом за стол! А я пока приготовлю что-нибудь для двух голодных охламонов.

Второй раз повторять не пришлось. Через мгновение снаружи уже раздавались плеск, смех и забористые словечки на непонятном для греков языке.

А затем их ждал восхитительный ужин, показавшийся Рыжему самым наивкуснейшим в его жизни. На ужин была картофельная запеканка с баклажанами и мясом, которую местные называют «мусака». В дальнейшем Рыжий узнал, что эта таверна славится неимоверно вкусной мусакой и поэтому данное слово было начертано на фасаде здания. А Жох даже поведал шепотом, что его тетушка является хранительницей самого правильного и самого старинного рецепта сего блюда.

«Это был бы замечательный подарок моему другу Педро, – прокрутил в своей рыжей голове Лис. – Надо только выведать секретный рецептик у Тетушки. Как это сделать, я придумаю позже».

После окончания сытной трапезы Рыжий с Жохом еще долго сидели на лавочке в саду, прилегающем к дому. Смотрели на звездное небо, болтали о всякой всячине и строили планы на дальнейшие дни.

– Завтра пойдем зарабатывать для тебя деньги на обратную дорогу, –пообещал Жох. – А теперь пошли спать. Тебе выделили место в гостевой комнатке. Сейчас еще не сезон и она пустует. Там тебе будет хорошо.

Комната была, действительно, малюсенькая. Кровать, тумбочка, стул – вот и вся мебель, которая смогла вместиться сюда. Свет в комнату поступал через единственное оконце, задернутое легкой занавеской в тот же голубенький цветочек. Однако после ночей, проведенных на лавочках в парках, эта комнатка показалась Рыжему роскошными апартаментами.

Рыжий немного постоял, привыкая к сумраку, затем подошел к окну и раздернул занавеску. На пол под окном моментально лег бледно-зеленый половичок лунного света. Лис стоял неподвижно, зачарованный открывшимся видом. Необозримо черное южное небо с большими, как апельсины, звездами. В вышине – бледная огромная луна, проложившая бесконечную дорожку по антрацитовой глади моря. Шелест деревьев от дуновений теплого ветерка. И цикады, их несмолкаемые ночные песнопения.

Лису показалось, что у него закружилась голова и он вот-вот присоединится к поющим цикадам. Но он тряхнул своей рыжей шевелюрой, вытряс из головы все мысли, лег в кровать и моментально утонул в одурманивающих объятиях Морфея.

Проснулся Рыжий от того, что его ноздри щекотали своими лучиками солнечные зайчики. Настроение было великолепным, душевное состояние окрепшим.

Не медля ни секунды, он выскочил из кровати и прыжками спустился на улицу. Двор был пуст. Деликатно постучавшись, Рыжий засунул нос в дверной лаз. В комнате, что-то тихонько напевая, занималась своими делами Тетушка. Лис в нерешительности замер, затем, набравшись смелости, кашлянул и произнес:

– Доброе утро, уважаемая Тетушка! Вы случайно не подскажете, где найти Жоха? Он обещал что-нибудь придумать с моей работой.

Тетушка не спеша повернулась и произнесла:

– Доброе утро, юноша!  Этого лежебоку раньше обеда обычно не видно. Он будет претворяться мертвым до тех пор, пока не минует необходимость идти на работу. Этому приему он научился у североамериканских опоссумов. Они так претворяются, когда над ними нависает ужасная опасность.

– Но он же обещал! – не выдержал Рыжий. Тетушка беспомощно пожала плечами и кивком указала на лестницу, ведущую на второй этаж. В Рыжем все клокотало. Он взял огромную кружку, зачерпнул воды и решительно двинулся к лестнице. Вслед за ним прошелестел шепот:

–  Удачи тебе, юноша!

Тотчас же послышался шум битвы. Но схватка была не продолжительна. Изредка она пересыпалась негромкими взаимными оскорблениями. И закончилась она как-то сумбурно: вниз по лестнице спустились два обиженных, взъерошенных и совершенно мокрых существа.

Именно так началось первое утро Рыжего в этом замечательном и гостеприимном доме. А дальше были оладушки со сметаной и большие чашки душистого какао.

– Ну что, дружище, пора идти пристраивать меня на работу. Ты вчера сказал, что у тебя есть мысли на эту тему, – энтузиазм Рыжего фонтанировал Везувием, разбрызгивая искры на всех и вся.

– Не суетись, еще есть время. Туристы появятся через час, не раньше, – растягивая слова, произнес Енот. Он сыто развалился под платаном, сладостно издавая журчаще-обжористые утробные звуки.

Этот час для Лиса был невыносим: он ходил, сидел, лежал и опять ходил, но так и не смог ускорить течение времени.

Но вот, наконец, порыкивание двигателя автобуса оповестило округу о том, что прибыла к таверне очередная партия любознательных, богатеньких и очень голодных туристов.

– Пошли, – Енот нехотя поднялся и медленно поплелся к кустам, которые отгораживали проход к террасе.

– Что мы будем делать? – нетерпеливо поинтересовался Рыжий.

– Охотиться на туристов, – голос Жоха окреп и взбодрился.

– Это как? – не унимался Лис

– Делай как я и будешь в шоколаде!

Друзья, стараясь не быть замеченными, прокрались вдоль стены террасы, завернули за угол и затихли в огромном кусте гибискуса, который украшал вход в здание.

Тем временем на террасе таверны было шумно. Многочисленные туристы весело переговаривались, звенели бокалами и бренчали вилками по тарелкам. Гам был невообразимый.

– Сидим тихо и ждем, когда сытые туристы начнут выползать из таверны на улицу.

Ждать пришлось долго. Но вот, наконец, из дверей появились первые посетители с умиротворенными выражениями на лицах. Было явно видно, что они всем довольны и готовы облагодетельствовать весь окружающий мир.

– Пора! – шепнул Енот в мохнатое рыжее ухо и начал неслышно протискиваться сквозь ветви. За ним последовал Рыжий.

Когда Енот добрался до ведущей на террасу лестницы, то без лишних слов, ловко просунув лапу в щель между стеной и ступенями, вытащил прямоугольный кусок картона. На картоне ученическим почерком было начертано красной краской «Foto with a live raccoon – 2 euro» («Фото с живым енотом – 2 евро»). Жох еще раз заглянул под ступени и выудил оттуда внушительную банку из-под  растворимого кофе.

Банку и табличку он водрузил на верхнюю ступеньку, сам сел рядом в вальяжной позе и сказал Рыжему:

– Встань рядом и сделай самую идиотскую гримасу на своей морде.

– Я не умею, – пробурчал Рыжий.

– Тогда не делай, у тебя она и такая сойдет.

Ждали недолго. Первой к ним подошла девочка, чуть-чуть постояла, внимательно по слогам прочитала объявление на табличке. Затем показала язык Рыжему, пощекотала пальцем живот Жоха и побежала обратно.

– Мама, мама! Я хочу. Очень хочу! Иди скорее сюда! – голос девочки был пронзительный и громкий.

Холодный червячок сомнения закрался в душу Рыжего. Ему переставала нравиться перспектива, и к горлу, как тошнота, подкатило желание побыстрее сдуться отсюда.

Но уже было поздно. В их сторону двигалась та самая девочка и тащила за руку свою маму. Рядом шли еще какие-то две дамы. Наши друзья были пристально осмотрены подошедшей комиссией. И последовал вердикт старшей из женщин:

– Не стоит, они могут быть заразные. Не подпускай к ним Сонечку, а то подхватит еще блох.

– Дура!  – прошипел Лис.

– Терпи! – в ответ шепнул Енот.

– Мамулечка! Ну давай, давай, давай! – тараторила Сонечка, подпрыгивая на одном месте.

– Ну ладно! Только не бери никого из них на руки, – сдалась мамаша и полезла в сумку за фотоаппаратом.

– Ура! Ура! – прокричала девочка и побежала к друзьям, на ходу снимая с головы панамку.

Далее последовало совершенно постыдное действо, про которое лучше бы не рассказывать достопочтенной публике. Но моральное состояние Рыжего будет отображено не достаточно полно, если не описать произошедшее.

Девочка бежала в сторону приятелей, размахивая панамкой и явно нацеливаясь на Рыжего. У Лиса в животе немедленно образовался космический вакуум и унизительный холодок начал наполнять его изнутри. Что-то в глубине прочного лисьего организма задрожало и тоненько екнуло.

Подобное Рыжий ощущал всего лишь один раз в жизни. Это было на безлюдном берегу Намибии, где он оказался наедине с тремя голодными и беспощадными гиенами. Тогда его спасли только молодые и очень быстрые лапы. Он летел метеором, оставляя в воздухе неуловимый след песчаной пыли. После чего среди друзей-матросов он получил прозвище «Золотые пятки»…

Паника накрыла Рыжего с головой, и он уже готов был метнуться в спасительные кусты, но в этот момент почувствовал лапу друга и замер.

– Терпи! – повторил Жох.

Девочка подбежала к Рыжему и начала нахлобучивать на него свою панамку. При этом ей почему-то нужно было обязательно просунуть его уши в две панамочные дырки, которые у порядочных детей применяются для косичек.

Уши не пролезали, и девочка пыталась посильнее скрутить их в трубочки. Она изо всех сил тянула за них, стараясь во что бы то ни стало напялить ненавистную панамку на поруганные уши Рыжего. Подобные действия ввели Лиса в такой ступор, что он перестал не только моргать, но и дышать. И лишь самый кончик хвоста подрагивал то ли от напряжения, то ли от бессилия.

Наконец, уши были продеты. Пусть несколько криво, но все же втиснуты в панамку. Девочка по-хозяйски осмотрела плод трудов своих, ножкой отодвинула Енота с табличкой и банкой в сторону, а сама встала рядом с окаменевшим Рыжим.

– Скажи «Чи-и-из»! – девочка ухватилась за шерсть на лисьих щеках и растянула губы Рыжего наподобие улыбки.

Лис почувствовал, что теряет сознание. И вы не поверите, но он таки потерял сознание, оставаясь стоять. Так бывает. Когда вы в глубоком ступоре. Свет померк. Окружающие звуки притупились. Иногда Лис слышал звон монет о дно жестяной банки. Он видел происходящее как бы со стороны. Он видел, как на него надевали маску и ласты для плавания – это мальчик решил сфотографироваться с лисом-дайвером. Какой-то дядька, от которого обильно пахло текилой, запихнул ему в подмышку початую бутылку и попытался засунуть в губы сигарету. Инсталляция якобы должна называться «Друзья хорошенько посидели». И опять звяканье монет…

Сколько это продолжалось, сказать трудно. Но Рыжий пришел в себя, когда кругом воцарилась тишина. И только Енот перебирал монеты, что-то напевая себе под нос.

– Вот это аншлаг! Какой спрос! – произнес восторженно Жох, когда Рыжий начал подавать признаки жизни. – Если так пойдет и дальше, то через месяц мы сможем купить не только тебе билет, но и весь пассажирский лайнер, – восторгу Енота не было предела. Перед ним красовались ровненькие столбики заработанных монет. Он вожделенно потирал лапы, смотря на это богатство.

Отдышавшись и полностью восстановив утерянное сознание, Лис негодующим голосом прокричал, опасно приблизив свою зубастую пасть к мордочке Енота:

– Никогда, слышишь, никогда меня так не унижали! Душу парня, рожденного в Марселе, изнасиловали панамками и пластмассовыми принадлежностями для дайвинга. Да я лучше буду остаток дней жрать неочищенный кактус с помойки, чем позволю повторить над собой такое! Слышишь, никогда больше не смей предлагать мне эти унижения! – и Рыжий, пнув от возмущения жестяную банку из-под кофе, скрылся в придорожных кустах.

– Ой, ой, ой! Какие мы нежные! Ладно, постой. Мне говорили, что лисы – придурки, но что бы до такой степени?! Постой, Рыжий, у меня есть еще одно предложение! Но там нужно будет работать. Если работа тебя не унижает, то я готов поделиться с тобой своей мыслью.

Бурелом в кустах прекратился, и из них показалась взъерошенная и злая морда Лиса:

– Ну что у тебя там еще? Я надеюсь, не на панель ты мне предложить хочешь?

– Да успокойся ты! Тетка же сказала, что у тебя могут быть блохи – кому ты там нужен, если только санинспекции. А предлагаю я сходить в порт. Там работает мой то ли троюродный, то ли четвероюродный дядька, он – рыбак. Время как раз перевалило за полдень, значит, они уже пришли и находятся на своих лодках. Там мы его и найдем. И поговорим с ним.

– Что же ты об этом раньше не сказал! – негодование переполняло Лиса. – Зачем потянул меня на всеобщее глумление? – Лис готов был вцепиться в Енота.

– Но там нужно работать! И я подумал, что как другу я должен тебе предложить более легкий вариант. Да ладно тебе! Мир?!

– Мир! – Рыжий протянул лапу навстречу новому другу, и глаза его заулыбались.

Дальше была дорога к городу, та самая, по которой они бежали вчера. И те же огороды, и перепуганные куры, и залихватский лай собак.

Порт их встретил до боли знакомым Лису воздухом: необыкновенной смесью запахов дегтя, водорослей и свежевыловленной рыбы. И над всем этим витал дивный дух сохнущих рыбацких сетей. От сего благоухания голову Лиса куда-то повело, ноги стали подкашиваться, а грудь наполнилась удивительной, необычайно светлой радостью. Боже, каким же прекрасным Ты создал этот мир!

Уткнувшись в пирс, дремали трудяги – рыболовецкие баркасики и лодки. Рыжий шел вдоль пирса и готов был обнять каждого из этих тружеников моря, мирно покачивающихся с борта на борт.

Наконец, Жох остановился у небольшого, но очень симпатичного баркасика. Он выразительно вытянул лапу, тем самым подтверждая, что именно это и есть цель их путешествия.

– Ты пока побудь здесь, а я переговорю с дядей. Кстати, зовут его Дорос, – произнеся эти слова, Енот шустро вскарабкался на борт баркаса. Пробежал по небольшой палубе и, юркнув в ходовую рубку, скрылся из вида.

И опять потянулись для Лиса долгие минуты ожидания. Наматывая шагами километры по причалу из одного конца в другой, Рыжий самозабвенно взывал к греческим богам, умоляя их свершить чудо и устроить его на борт этого замечательного баркаса-рыбачка.

Наконец, они вместе появились на палубе – Жох и его дядя Дорос. Дядя сразу вызвал уважение в глазах Рыжего. Он был крупен, кряжист, в нем чувствовалась сила. К тому же он был с проседью, как канадский бобер, и продублен, как кожа на макушке галапагосской черепахи.

– Поднимись сюда! – позвал дядя Дорос, и голос с хрипотцой еще больше подчеркнул его мужественный образ.

Рыжий без промедлений перемахнул через борт и вытянулся во фрунт, как и полагается стоять перед капитаном судна.

– Расслабься, юноша! Жох рассказал мне о твоих приключениях. Поведение твое я, конечно, не одобряю, но ты подвернулся вовремя. Нам как раз нужен помощник на выборку. Если тебя не укачивает и не тошнит от вида рыбы, то завтра в 5.30 ты должен стоять на этой палубе и с прилежанием первоклассника исполнять мои команды. Ну как, все понятно?

– Да, сэр! Понятно, сэр!

– Если хочешь снискать расположение, то обращайся ко мне по-гречески  «кирье Дорос». А лучше – просто Дорос. Нам некогда любезничать, когда сети идут. Плату будешь получать честную в конце каждого дня. Все ясно, сынок?!

– Так точно, кирье Дорос!

Шкипер улыбнулся в свои пожелтевшие от табака усы и, широко расставляя лапы, двинулся в сторону рубки. Про себя подумал: «А малый мне понравился. От него за милю несет морем. Посмотрим, что он завтра после рыбалки скажет».

Ночью Рыжий долго не мог уснуть. Ворочался и все размышлял, как пройдет у него первый день на греческом рыбацком баркасе. И главное в его раздумьях было то, что он никак не мог объяснить свои волнения. Он с юношеского возраста ходил с рыбаками, ему все это не вновь, а поди разберись, почему волнение его одолевает.

Раннее утро встретило Лиса туманом. Туман редеющими прядями наползал с моря на берег. Он скатывался в хлопья по различным углам и у выступов. А на открытых местах распадался растрепанными неопрятными нитями.

Лис поднялся на палубу баркаса сразу же после того, как на городской ратуше часы пробили 5 утра. Он был первый на борту. И чтобы не мерзнуть в туманном воздухе, Лис забрался в ходовую рубку. Примостился на клеенчатую лавочку и поплотнее завернулся в свой верный бушлат, не раз согревавший его тело и душу. Закрыл глаза и стал ждать.

Вырвал Рыжего из сна грубый голос шкипера Дороса:

– Эй, парень, ты сюда спать пришел? Подъем и вытряхивайся на палубу! Познакомлю с командой. И пора отчаливать.

Нет необходимости подробно описывать, как прошел день. Был длительный переход и были постановки сетей, а потом – выборка сетей и выборка рыбы, ее сортировка и затарка по пластиковым ящикам, пересыпаемая колотым льдом. Был обычный рыбацкий день, как сотни и сотни дней, через которые проходят жители прибрежных городков и поселков.

К концу дня в мышцах всего тела, в особенности спины, чувствовалась значительная усталость. Но это не мешало команде перебрасываться всяческими шуточками, которые в другой обстановке могли бы посчитаться непристойными. Явно ощущалось приподнятое настроение, ведь денек выдался на славу: сети приходили полными переливающегося рыбного серебра. И вот все пластиковые ящики, что были взяты на борт, заполнены, аккуратно уложены, засыпаны льдом и плотно укутаны в парусину.

И уже показался шпиль ратуши, стоящей в старой части города. Еще немножко, и морской трудяга ткнулся в причал. А там, на причале, рыбаков поджидали покупатели на своих небольших грузовичках. Скоро они развезут свежий улов по магазинам и ресторанчикам. И жители городка получат к своему столу вкуснейшую, свежайшую рыбу сегодняшнего улова.

Когда палуба была прибрана, сети растянуты на просушку и последний ящик с рыбой был загружен на грузовик, наступил приятный момент – раздача каждому причитающегося за день заработка. Рыжего капитан вызвал последним. Молча протянул ему свернутые в общий рулончик купюры.

– Спасибо, капитан! – спокойно, с достоинством сказал Лис.

– Ты хорошо сегодня поработал! Молодец, парень! Завтра жду на борту в то же время.

– Я обязательно буду! – и они попрощались рукопожатием.

Рыжий спрыгнул на пирс и не спеша, вразвалочку двинулся к выходу из порта.

Лис старался не показать на людях своего волнения, но ему так хотелось побыстрее узнать, сколько же денег он сегодня заработал. Рыжий свернул с протоптанной дорожки к островку невысоких деревьев, скромно приютившихся чуть в стороне. Среди них виднелась уютная скамеечка.

Он сел на скамейку и, сдерживая себя для солидности, неторопливо достал заветный сверток из заработанных денег. Медленно снял с него стягивающую резинку и стал разворачивать купюры, четко проговаривая номинал каждой. Получилась очень приятная сумма, на которую Рыжий никак не рассчитывал в первый день работы в артели. Видимо, платили здесь, как и обещали, честно. Душа Рыжего широко улыбалась!

– Ну что, – сам себе сказал Лис, – теперь на городской рынок. Нужно хорошенько отметить первый достойный заработок на этой благословенной земле.

Рыжий встал и бодрым шагом направился в сторону рынка, который находился недалеко от ратушной площади. Длинная вереница прилавков расположилась вдоль старинной крепостной стены. Чего здесь только не было! Как же Рыжему нравились рынки в южных городах! По ним можно было ходить бесконечно. Вдыхать ароматы специй, рассматривать великолепные фрукты, слушать шуршание пряных трав и бурно торговаться с продавцами сыров, постоянно требуя отрезать на пробу то того сыра, то этого.

Первым делом Рыжий купил большую плетеную корзину, в которую он намеревался поместить все свои покупки. И разумеется, что к концу похода по рынку эта корзина была доверху набита явствами. В ней поместилось несколько превосходных сыров и еще пышущих жаром лепешек, масса теплых ароматных фруктов, венцом которых были спелые фиолетовые плоды смоковницы, и, конечно, вместительный глиняный кувшин с прелестным молодым вином. Все купленное богатство Рыжий понес к дому Тетушки с высоко поднятой головой. Благородство и гордость просто сочились из Лиса, оставляя за ним колышущийся шлейф на булыжной мостовой…

Следующие дни потекли для Лиса размеренной чередой. Он каждый день с рассветом уходил в море. Ближе к обеду их баркас возвращался к пирсу с уловом. И, завершив все необходимые работы, команда сходила на берег.

Иногда Рыжий отправлялся вместе с уставшими рыбаками «промочить горло» в портовую таверну. Но делал он это нечасто. Зато достаточно часто предпочитал брать некоторую часть заработанных денег свежайшей, только что выловленной рыбой. И тогда вечером они с Тетушкой соревновались в совершенстве приготовления рыбных блюд. Это были незабываемые «праздники желудка» под чудесным ночным небом Греции.

Так дни постепенно нанизывались в недели. Заветная коробочка, куда Лис складывал заработанные деньги, с каждым днем набухала и тяжелела. И порой это вселяло в голову Рыжего грустные мысли: чем тяжелее коробочка, тем ближе день расставания с новым другом – весельчаком и непоседой Енотом Жохом и его замечательной Тетушкой. Иногда в такие минуты Лиса посещали уж совсем непрошенные мысли: а не остаться ли здесь навсегда, стать профессиональным рыбаком, обзавестись маленьким домиком на самом краю бухты и большой семьей в этом маленьком домике.

Подобные мысли были схожи с комарами в летнюю ночь при открытой форточке. Сначала заявляется один комарик и он почти незаметен, лишь изредка тонкий звон сверкнет в темноте и исчезнет. Потом появляется второй, за ним –третий, и они летят и летят, наполняя пространство вокруг тебя всепроникающим, изводящем душу жужжанием. И вот ты уже хлопаешь по всевозможным частям своего тела, очень неприлично кричишь слова ненависти этим созданиям. В конце концов, ты в полном эмоциональном истощении вскакиваешь с кровати и мчишься в кладовку, оттуда – пулей обратно и с каким-то людоедским наслаждением втыкаешь в розетку фумигатор. Втыкаешь и сам затихаешь. И мысленно представляешь, как комары вражескими пикирующими истребителями падают с высоты потолка и вдребезги разбиваются о пол.

Но с мыслями сложнее, так как добежать необходимо не до кладовой, что за стенкой, а до буфета, что в столовой. Там, за застеклянной дверцей, дремлет заветный мыслеубийца – пузатый графинчик. И, наконец-то, странные мыслишки замедляют свой полет, их моторы глохнут, они сваливаются на крыло и исчезают где-то под облаками.

Лис не мог принять эти мысли, которые шептали ему в оба уха:

– Парень, оставайся в Греции. Здесь классно и тебя уже любят.

– А как же мой дом и мои друзья, как же Педро и зазнайка Ляпин? Я не могу все это бросить! – возражал мыслям Рыжий.

– Не переживай! – настаивали мысли. – Будет много друзей и здесь, и дом себе построишь даже лучше прежнего.

Вот так, размышляя и споря сам с собой, засыпал Лис под распахнутым в южную негу окном. И неустанные цикады пели ему вечные баллады о всесильных богах и бесстрашных героях прекрасной Эллады.

Лето промелькнуло огромной изумрудной стрекозой. Да и разогретая осень как-то быстро скатилась к прохладе, низким тучам и слезливому туману. Порывистый ветер теперь частенько не давал рыбакам вывести свои лодки в море. Шумными группами они сидели нескончаемо долго в местных тавернах и наперебой пытались успокоить разбушевавшегося Посейдона. Уговаривали его и объясняли, что еще рано закрывать сезон. Что с теми деньгами, которые они успели поднакопить, будет сложно сыто пережить предстоящую зиму. Но великий владыка был неумолим и продолжал закручивать набегающие волны в лохматые барашки.

В один из таких пасмурных дней Лис решительно встал из-за стола, припечатал своей рыжей лапой по столешнице и уверенно произнес: «Пора!» Пора за билетом до дома. Денег он заработал достаточно для того, чтобы с комфортом достигнуть родных берегов.

Правда, оставалось одно дельце, которое ему обязательно нужно было завершить. Лису очень хотелось добыть для своего ушастого друга Педро «самый правильный» рецепт МУСАКИ – блюда, считающегося ценнейшим достояния Эллады. Но получить его было ох как не просто. Тетушка, главный хранитель рецепта, ни в какую не хотела открывать его иноземцу. Как только ни пытался Лис выведать это чудо – ничего у него не выходило.

Но однажды в хитрой голове Рыжего созрел план, который, по его мнению, должен был принести удачу. За время, проведенное в гостях, он хорошо узнал некоторые слабости в характере Тетушки и был уверен, что план сработает.

Предстоял прощальный вечер в Тетушкином доме. Завтра утром Лис покинет эту замечательную страну на борту белоснежного пассажирского лайнера. Посему его стопы опять были обращены в сторону старой части города: необходимо купить на рынке продукты для праздничного ужина. Но не снедь являлась главной целью в этот раз для Лиса. В одном из небольших магазинов, торгующим дорогими красивыми вещами, он уже давно приметил шикарную шаль. Тончайшая ткань, роспись и вышивка в традиционном греческом исполнении – это было настоящее произведение искусства. Рыжий неоднократно заходил сюда, чтобы потрогать эту красоту, повнимательнее рассмотреть ее. Несколько раз даже пытался зачем-то обнюхать ее со всех сторон. И с каждым приходом шаль нравилась ему все больше и больше.

Сейчас он уверенно зашел в знакомый магазин, учтиво поздоровался с пожилым греком, что стоял за прилавком. А может, это был и не грек, а турок или сириец – Лис так и не смог разобраться во время своих визитов сюда. И вот сегодня Рыжий плавным, но размашистым движением лапы указал на понравившуюся шаль и с важностью произнес: «Я надеюсь, что эта вещь будет достойна той, которой я ее хочу подарить!» Сцена получилась под стать перу великих мастеров. Возможно, даже сеньор Сервантес от зависти втоптал бы в пыль свой кружевной воротничок…

Домой Лис возвращался предельно радостным и чрезвычайно довольным. А далее были приготовления праздничного стола, вкуснейший ужин, кофе под огромными звездами и бесконечные разговоры. Время незаметно приблизилось к полуночи, заканчивался и этот день. И тут Рыжий произнес:

– Дорогая Тетушка! Я хочу от всего сердца поблагодарить Вас за то, что не так давно приютили бездомного рыжего бродягу, уже готового было завершить свой земной путь. Но есть одна вещь, без которой я не могу покинуть Ваш гостеприимный дом. И связано это с моим лучшим другом. Его зовут Педро. Он великий кулинар с очень тонкой и ранимой душой.

– Он порядочный, воспитанный мальчик? – перебила его Тетушка.

Рыжий моментально преобразился. Максимально, как мог, вытянул лапами свои уши вверх, надул щеки, выпучил глаза. Верхнюю губу выпятил так, чтобы были видны передние зубы, и начал часто моргать.

– Судя по тому, как ты его изобразил, он, действительно, достойный юноша! – рассудительно заметила Тетушка.

– Я сейчас сделаю Вам предложение, от которого Вы будете не в силах отказаться, – и Лис ракетой умчался в свою комнату.

Спустя несколько мгновений он торжественно нес через двор на вытянутых лапах шедевр текстильного искусства. Не проронив ни звука, он медленно положил перед Тетушкой на стол шаль. Лис сразу заметил, как потеплели ее добрые глаза и в них заметалась стайка еле уловимых искорок. Однако уже через минуту Тетушка напустила на себя неприступный вид. С маской каменной невозмутимости, как у статуй во дворце Афины, она промолвила:

– Шаль эта прекрасна, но я поняла, к чему ты клонишь. Про рецепт я тебе уже говорила!

– Не подумайте, что я хочу просто поменять эту шаль на рецепт. Я хочу предложить Вам иное, – наглые глазенки Лиса вспыхнули.

– И что Вы мне, юноша, можете предложить? – Тетушка сохраняла абсолютную бесстрастность.

Лис полез в бездонный карман своего бушлата, долго там рылся и, наконец, достал потрепанную колоду игральных карт. Рыжий верил в свой выигрыш. Он считал, что ему на карты «пруха идет», так как неоднократно оставлял своих портовых друзей «с дыркой в карманах». И сейчас он, как никогда, самозабвенно верил в свою удачу.

– Я предлагаю сыграть. Рецепт против шали! Помнится, Вы рассказывали, что в молодости с удовольствием садились за стол, покрытый зеленым сукном. Или я ошибаюсь? – Лис прищурил один глаз, и мордочка его стала по-бандитски хитрой.

– Это было давно… С тех пор я зареклась играть на деньги, – голос Тетушки немного изменил интонации.

– Так это же не деньги! Это платочек против исписанной бумажки.

– А была не была! Один кон! Покер! Сдавай!

Рыжий решительно, с напускной тщательностью начал тасовать старую колоду. Затем он залихватски сдал по пять карт. Тетушка не спеша взяла карты. Медленно развернула их веером, разложила по мастям. Выпало ей три короля и две карты совсем слабенькие. Она неторопливо положила эти две карты на стол рубашкой вверх и тихо произнесла:

– Мне пару.

Лис, затаив дыхание, выдал Тетушке две новые карты из колоды. Сам он заменил три карты.

Дальше было, как в смешном кино: уши Лиса напряглись, и кончики их легонько задрожали. При этом сам Лис стал рассматривать что-то на потолке, всем видом показывая, что он спокоен, как отдыхающий морской слон на лежбище.

Тетушка незаметно улыбнулась, а про себя подумала: «До чего наивный юноша! По выражению на мордочке можно прочитать, как говорится, всю его подноготную до седьмого колена. Держит в лапах средненький расклад и считает, что сейчас весь мир упадет к его ногам».

Тетушка взяла первую из вновь сданных ей карт. Она почти не удивилась, что в веере у нее появился четвертый король. И ей даже не обязательно было открывать пятую карту, хотя сие требовали правила приличия.

По мимолетному прохладному щекотанию, почувствованному где-то в потаенных уголках живота, она точно знала, какая выпала пятая карта. Как же знакомо ей было когда-то это почти мистическое ощущение! Тетушка, прижав карту к столу, медленно приподняла ее уголок и… Конечно, тут был красавчик Джокер!

«С такими картами выигрывают состояния! Но как же мне сейчас-то поступить? Очень симпатично его желание сделать подарок своему другу. И он, похоже, готов, сняв последнюю рубаху, уйти жить на лавочке, но любой ценой заполучить рецепт мусаки. Похвально, очень похвально! Да, представляю, какой будет для него удар, когда мы вскроем свои карты», – эти мысли неспешно перекатывались в мудрой голове добрейшей Тетушки.

Она еще раз внимательно взглянула в прищуренные глаза Лиса и, изображая голосом досаду, произнесла:

– Ты выиграл, юноша! Видимо, сегодня не мой день, я пас! – и Тетушка, не вскрывая, замешала свои карты в колоду. Затем встала из-за стола и вышла из комнаты.

Ах, какие же фонтаны эмоций расплескивал Рыжий во все стороны! Он прыгал, размахивал лапами и кричал: «Я знал, Я знал!!!»

Когда Тетушка вернулась, а рыжий фейервек немного утихомирился, она подошла к светящемуся Лису и протянула ему небольшой сверточек из пожелтевших исписанных листочков:

– Я надеюсь, что твой друг достоин владения этим сокровищем древней Эллады. И эти листки будут в надежных и добрых руках!

Потом она наклонилась вплотную к уху Лиса и шепотом произнесла:

– Юноша, больше никогда, слышите, никогда не садитесь играть в карты! – и Тетушка ласково потрепала его по мохнатой рыжей макушке…

На следующий день, когда дружеское прощание завершилось и белый лайнер Лиса скрылся из вида, Тетушка, занимаясь домашними делами, обнаружила красавицу-шаль. Аккуратно сложенная, она лежала на комоде, стоящем в дальнем углу комнаты. Ласково потрогав мягкую ткань, Тетушка подумала, что эта находка была вполне предсказуема. И нежная улыбка коснулась ее губ…

-месяц спустя-

….Педро сидел за столом и благоговейно разглаживал пожелтевшие листочки. Он очень ценил своего друга Рыжего, но получить от него такой королевский подарок – это совершенно неожиданно! И вот теперь счастливый обладатель древнейшего рецепта мусаки был готов испытать свои кулинарные способности.

Он с величайшей осторожностью отложил «первоисточник», написанный на греческом языке, и вернулся к переводу, который любезно предоставил ему знакомый профессор с кафедры иностранных языков.

Давайте же и мы вместе с радующимся кроликом Доном Педро попробуем приготовить греческую мусаку по этому удивительному рецепту. Опустим предисловие, которое написано витиеватым языком Гомера. В нем восхваляются Боги, давшие Элладе плодородные земли и щедрое солнце, научившие людей земледелию и подарившие им овощи и злаки. С этим мы совершенно согласны, но… нас уже заждалась кухонная утварь и пылающий очаг.

Сначала выберем и подготовим необходимые продукты. Мы рассчитываем сотворить полновесное блюдо, которым сможем от души накормить четырех едоков. Итак:

  • Крупный картофель – 2 шт.
  • Баклажаны – 2 шт.
  • Репчатый лук – 1 шт.
  • Чеснок — 4-5 крупных зубчиков.
  • Говяжий фарш – 500 г.
  • Мясистые помидоры – 1 шт.
  • Томатная паста – 1 ст. ложка.
  • Яйца – 3 шт.
  • Красное сухое вино – ½ стакана.
  • Молоко — 3 стакана.
  • Мука пшеничная – ½ стакана.
  • Сливочное масло — 100 г.
  • Сыр – 150 г.
  • Растительное масло – 50 мл.
  • Соль – по вкусу.
  • Специи: перец, корица, орегано – по вкусу.
  • Мускатный орех – щепотка.
  • Грецкие орехи чищенные – 50-70 г.
  • Панировочные сухари (крупный помол) – 1/3 стакана.

1. Начнем готовить с баклажанов. Моем их, очищаем от кожицы и нарезаем не слишком толстыми кружочками.

Кладем их в емкость, присаливаем и оставляем на 30 минут. За это время они дадут сок, и с ним уйдет горечь.

По истечении времени сок сливаем. Баклажаны слегка споласкиваем для удаления лишней соли и отправляем сушиться на бумажное полотенце.

2. Чистим и режем кольцами картофель.

Кладем его в кипящую воду на 5-7 минут. Вода при этом должна быть подсоленной. По прошествии времени картофель вынимаем и тоже раскладываем его на бумажное полотенце. Так он должен обсохнуть и «передохнуть».

3. Теперь ответственный момент – мясная заливка.

Выкладываем фарш в толстостенную посуду. Подойдет глубокая сковорода или сотейник с толстым дном. Предварительно в этой посуде необходимо разогреть немного растительного масла. Обжариваем фарш, хорошенько его промешивая.

Пока обжаривается фарш, мелко шинкуем лук и еще мельче – чеснок.

Как только фарш приобретет рассыпчатую консистенцию, добавляем в него лук и чеснок. Обжариваем минут 10.

После чего добавляем томатную пасту, перемешиваем и жарим еще минуты 2-3.

Натираем на крупной терке мякоть помидора. Срезаем все до кожицы, кожицу выкидываем. Получившуюся массу добавляем в фарш.

Туда же вливаем вино. Не забываем посолить и поперчить. Убавляем огонь до слабого и томим без крышки 30 минут. За 10 минут до окончания добавляем орегано.

Фарш готов, время вышло – снимаем его с огня, даем немного остыть и вбиваем в него яйцо. Все тщательно перемешиваем. Мясная заливка готова.

4. На отдельной сковороде обжариваем баклажаны. Это можно сделать и раньше, пока томится фарш.

5. Подошло время заняться соусом.

В глубокой сковороде растапливаем сливочное масло и не спеша всыпаем в него муку, непрерывно помешивая. Мучную массу необходимо обжарить до появления приятного золотистого оттенка.

После чего очень медленно вливаем молоко. И увариваем соус, непрерывно помешивая до сметанообразного состояния.

В процессе уварки в соус добавляем по щепотке мускатного ореха и корицы. Корица придаст соусу очень приятный оттенок. Но если вам она не нравится, то от нее можно отказаться.

После того, как соус достиг нужной густоты, снимаем его с огня и даем ему слегка остыть, примерно до 50-60 градусов.

Отделяем два желтка и добавляем их в соус. И хорошенько соус перемешиваем.

6. Подготовительные работы закончены, и мы переходим к «собиранию» мусаки. Разогреем духовку до 180 градусов. Форму для запекания изнутри смажем растительным маслом.

На дно выложим кружочки картофеля. Плотненько – один к одному.

На картофель выложим половину баклажанов. и посыпем тертым сыром.

Равномерно распределим мясную заливку.

Разложим вторую половину баклажанов.

Зальем приготовленным нами соусом.

Выложим остатки тертого сыра и сверху все засыпем панировочными сухарями, смешанными с толчеными грецкими орехами.

7. Духовка к этому времени уже разогрелась, и мы сделанную нами красоту помещаем в нее.

Запекаем мусаку около часа. Сигналом к тому, что она готова, будет поджаристая (но не подгоревшая!) румяная корочка.

А теперь – за стол с друзьями или домочадцами!

И не забудьте произнести благодарственные слова Греческим Богам и Милейшей Тетушке!

Читайте также:

комментария 2

  1. С Новым Годом! Вполне достойный рецепт! Только орегано надо заменить на душицу :)))

    • Дон Педро:

      С Новым годом, уважаемый Сергей! Рад, что предложенный нами рецепт понравился. Мусака пришлась по вкусу жителям разных стран. И в русском варианте рецепта вполне логично использовать русское название этой пряной травы, как и в других странах — их местные названия растения Oríganum vulgáre (лат.). Но в старинном греческом рецепте, на мой взгляд, уместнее все-таки название «орегано»:)))

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.