Жемчужная тропа… Часть вторая или хитрости приготовления мате.

Начало см. Жемчужная тропа или удивительная тайская еда. Часть первая.

Лодка была загружена. Весь скарб уложен и надежно закреплен. Мы с Сунаном разместились ближе к носу лодки, а наш молчаливый шкипер (рулевой, лодочник или, возможно, как-то иначе назывался его нынешний статус, но я его буду называть «шкипер», имя же его я не только не смог запомнить, но даже правильно воспроизвести так и не получилось ни разу), как ему и полагалось, занял место у руля.

Несколько интенсивных рывков шнура стартера, и мотор, раздраженно рявкнув, изрыгнул облако грязно-сизого дыма и утробно заурчал. Дым мерно растекся над гладью воды. Я удобно примостился между бортом и своим рюкзаком в предвкушении интересного путешествия. Мотор урчал, дым от него стелился и нехотя растворялся во влажном воздухе, и… больше ничего не происходило. Прошла минута, три, пять – я нетерпеливо обернулся в сторону кормы, чтобы понять, почему ничего не происходит. Но я осекся, не проронив и первого слова. Наш шкипер, сложив ладони вместе и прижав их к груди, беззвучно, одними губами молился, размеренно покачиваясь, какому-то, только ему известному, богу. Не могу объяснить почему, но в мою душу бесшумным гекконом проскользнул и притаился в уголке липкий зародыш тревоги.

Прошло еще какое-то время, и с кормы донеслись звуки движения. Я обернулся еще раз. На этот раз темные, узловатые пальцы развязывали веревку, которой наша лодка была привязана к жерди пирса. Несильный толчок, и вот мы уже медленно начинаем скользить по водной глади навстречу начинающемуся дню. Урчание двигателя усилилось, лодка развернулась, описав полукруг, нос лодки начал медленно задираться, мы разгонялись. Берега равномерно поплыли нам навстречу. Время потекло медленно и вязко. Иногда монотонность нарушали вспугнутые рыком двигателя светлые птицы, очень похожие на крупных цапель. Шумно хлопая крыльями и гортанно крича, они недовольно взлетали, делали большой круг, пропуская нашу лодку, и также шумно садились в прибрежные заросли каких-то кустарников. Первое время любопытство заставляло непрерывно вытягивать шею и крутить головой, пристально вглядываясь в прибрежные заросли в надежде увидеть что-либо удивительное и неведомое. Но со временем монотонность привела за собой навязчивую дрёму. И вот уже сон неотвратимо накрыл нас обоих с Сунаном. Правда, сон был не долог, так как импровизированная лежанка, казавшаяся сначала удобной, теперь впилась в тело угловатыми краями досок, из которых была сделана лодка. Да и солнце, повисшее над головой, успело разогреть влажный воздух до состояния кипящего чайника, наполнив его  густым необычным привкусом перегретого тропического леса.

Описывать подробно путешествие по воде нет никакого смысла, так как бесконечные километры реки и береговых джунглей были настолько монотонны и одинаковы, что следующие три дня можно было бы описать одной фразой: «Бесконечная река с берегами, поросшими джунглями, под безжалостным палящим солнцем». 

Разнообразие вносили только непродолжительные моменты приготовления пищи, когда лодка утыкалась в илистый берег, обнаружив просвет между свисающими лианами и корнями. Выйти на берег не представляло никакой возможности, вследствие чего  газовая плитка разжигалась прямо в лодке и на ней готовилась очень непритязательная еда. И даже первая ночевка прошла в лодке без выхода на берег, в тот вечер мы так и не смогли найти хоть как-то подходящее место для ночлега.

Зато вторая ночевка была просто великолепна. Мы причалили к песчаному кусочку излучины, выше которой была небольшая, но открытая площадка. Именно на ней мы и разбили свой лагерь. В центре – импровизированный очаг, а по краям поляны мы повесили полукругом свои гамаки, сверху укрытые москитными сетками. Разведя огонь, мы достаточно быстро смогли приготовить еду, которая состояла из риса и овощей, обильно приправленных местными специями. Была у нас на ужин и начавшая подсыхать лепешка. Потом тайские спутники пили чай, больше походивший на какую-то настойку из-за безмерного количества всяких сушеных трав и фруктов. Я заварил свой любимый мате и до темноты сидел на краю обрывистого берега, круто уходящего к воде, наблюдая за рекой и джунглями, укладывающимися спать.  И что удивительно – чем солнце склонялось все ниже, тем громче и активнее становились крики зверей и птиц, эффект от которых усиливался сгущающимися запахами в воздухе. А как только последние лучики света скрылись за верхушками деревьев, так моментально вся эта какофония прекратилась. Наступила тишина, пропитанная запахом джунглей. Иногда ее прерывал одинокий крик какого-то далекого животного. Темнота опустилась неожиданно. И сразу же в голове всплыла обложка неоднократно перечитанной в детстве книги великого натуралиста и путешественника Джеральда Даррелла «Под пологом пьяного леса»…

И вот конец нашего путешествия по реке приблизился, наступил послеполуденный час третьего дня пути на лодке, которая на это время стала для нас домом. Наш шкипер неожиданно разразился непривычно длинной для него тирадой:

– Все! Уже рядом. За поворотом начнутся люди.

И, действительно, стоило миновать поворот реки, как сразу по правому берегу появились симпатичные масляничные пальмы, посаженные ровными рядами на расчищенном от джунглей участке. 

Еще несколько минут мы проплыли вдоль плантаций, и перед нами возникли небольшие строения с крышами, крытыми пальмовыми листьями. У берега был причал из жердей, такой же, как тот, от которого мы отчалили. К нему медленно спускался пожилой человек в круглой соломенной шляпе.

Мы подплыли и вышли из лодки на твердую поверхность причала. Ноги затекли и плохо слушались своих хозяев. Пока мы пытались привести их в нормальное состояние, наш верный шкипер уже поприветствовал встречающего нас тайца и не спеша с ним беседовал. После нескольких десятков фраз шкипер спустился в лодку и, недолго порывшись в вещах, достал увесистый сверток, который с поклоном уважения передал пожилому мужчине. После чего, подозвав жестом меня и Сануна, представил нас и почтенного тайца друг другу. Нашим встречающим оказался старейшина этой общины, а в свертке были подарки, которые символизировали уважение ко всем жителям этой деревеньки. После выполнения всех приветственных формальностей, старейшина взмахом руки с раскрытой ладонью пригласил нас пройти на их территорию.

Вся деревня высыпала поглазеть на «пришлых». Не часто им доводится видеть чужих людей на своей земле. Особенно любопытствовала детвора, очень внимательно нас рассматривавшая, но державшаяся, на всякий случай, на безопасном расстоянии.

Так как в деревню нас привел старейшина, то мы, по традиции, стали почетными гостями. Нам даже выделили малюсенькую хижинку, которая по размеру не сильно превосходила домик Дядюшки Тыквы из «Чиполлино». Более того, нам предложили отдохнуть, а позже прийти в дом старейшины на праздничный ужин, который устраивают в честь гостей, то есть, нас.

Но мое любопытство перевесило чашу весов с желанием поваляться в хижине после долгого пути. И я, через верного Сунана, завалил хозяйку вопросами о том «меню», которое ожидается вечером. Как оказалось, вечером ожидался какой-то очень хитрый суп с добавлением плодов нони, свинина, запеченная в банановых листьях, какое-то овощное блюдо, по описанию похожее на рагу, и еще какие-то совершенно неизвестные мне явства. Но разочарованию моему не было предела, когда мне сообщили, что мужчинам, а тем более посторонним мужчинам, ни в коем разе невозможно присутствовать при приготовлении пищи. А рассказанный чужаку рецепт унесет всю силу и питательность из блюда, даже может сделать его опасным для местных едоков. Поэтому я был «отлучен от кухни» и настойчиво отослан в свою хижину до назначенного срока.

В расстроенных чувствах я побрел осматривать окрестности приютившей нас деревеньки. Круглая площадь, покрытая вытоптанной до твердости камня землей. Вокруг стоят крытые пальмовыми листьями хижины. Одна из них выделялась чуть большими размерами и распахнутым настежь входом. Как нам позже объяснили, именно в этой хижине находилась местная «ратуша». Здесь старейшины решали насущные проблемы, здесь совершали жители молитвы своим богам, здесь «кипела жизнь».

За деревней вправо начинались пальмовые сады или рощи (или угодия, я не знаю, как правильно назвать эти плантации). А влево уходили ряды хлебного дерева, плоды которого и являлись значительной частью местного рациона.

Несколько обойдя «ратушу», я с восторгом увидел мирно стоящего слона под кроной гигантского дерева.  Слон тихонько подремывал в тени дерева-великана. Похоже, именно этот слон станет нашим спутником в последней части путешествия. Но почему только один? Как мы сможем втроем, да еще со скарбом разместиться на нем? С этими вопросами я поспешил к нашему проводнику. И после недолгих выяснений с местным «начальством» ситуация прояснилась. Нам выделят еще двух слонов, которые сейчас уже на подходе к деревне. Им потребуется отдохнуть в течение суток, принять водные ванны, плотно поесть, и они будут готовы к длительному переходу через джунгли. Да и нам не мешает хороший отдых, так как последний переход должен быть самым трудным…

Не хочу нарушать уже сложившуюся традицию и не оправдать ожидания тех, кто доходит со мной до конца повествований. В конце каждого рассказа мне хотелось бы давать рецепт чего-то вкусного и необычного. Наш переход по реке ничего не принес в мою копилку кулинарных рецептов, и связано это было с полной закрытостью местной кулинарии от посторонних глаз. Ничего не поделаешь, таковы традиции людей, проживающих на этом уголке земли, и мы не имеем права не уважать эти традиции.

А я решу эту проблемку очень просто. Рассказывая о наших приключениях, я неоднократно упоминал моих верных и любимых спутников: мате, калебасу и бомбилью. Давайте поговорим, что такое «мате», и как правильно его заваривать. Этот напиток я впервые попробовал в Буэнос-Айресе, что в Аргентине. Меня очень поразили вкус и свойства этого напитка, и теперь в своих путешествиях я непременно беру его с собой. 

Мате – высушенные, мелко рубленные листья и молодые побеги падуба парагвайского. В них содержится большое количество тонизирующих веществ. Индейцы Южной Америки издревле заваривали мате и пили настой для придания бодрости. Традиции мате сохранились и в наше время. А теперь все по порядку.

Заваривают мате в специальных емкостях, которые называются калебаса (калебас, калабас). Традиционно изготавливают их из плодов древесной тыквы-горлянки (калебасового дерева). Также необходима трубочка с фильтрующим ситечком на конце – бомбилья.

Существуют несколько способов заваривания мате.

Во-первых, традиционный мате (Mate), когда используется только сухой мате и горячая вода.

Второй способ — это сладкий или мягкий мате (Dulce mate). Этот мате заваривается с добавлением сахара или меда.

Третий – это мате, завариваемый горячим молоком (Мате cocido con leche). Очень необычный вкус у этого мате, а молоко делает его более питательным. Поэтому некоторые аргентинцы употребляют этот мате на завтрак.

Также существует и четвертый способ – это холодный мате (Terere mate), который заливается холодной водой. Очень приятный напиток в жаркую погоду.

Теперь о том, как правильно заваривать мате:

  1. Калебаса должна быть тщательно промыта изнутри и хорошо просушена.
  2. Наполняем ее на 2/3 объема сухим мате.
  3. Закрываем ладонью горлышко калебасы, переворачиваем ее и несколько раз встряхиваем, совершая при этом круговые движения, затем возвращаем калебасу в вертикальное положение (донышком вниз). Это делается для того, чтобы крупные частички остались у дна и не забивали в дальнейшем бомбилью.
  4. Теперь наклоняем калебасу на бок, под углом примерно в 45 градусов, так, чтобы заварка легла небольшой горкой на одну из ее стенок, с другой стороны должна образоваться пустота. Легонько приминаем содержимое бомбильей.
  5. Смачиваем мате водой, не сильно, только чтобы смочить. Температура воды полностью зависит от Ваших предпочтений. Она может быть как холодной, так и теплой, но не горячей. Ждем минут 5-10, за это время вода должна вся впитаться и содержимое несколько «набухнуть».
  6. После чего вставляем в калебасу бомбилью со стороны пустой стенки (противоположной той, где «набухал» мате), ее нижняя часть с ситечком должна оказаться на самом дне. Опуская, прикройте ее верхнее отверстие пальцем для создания внутри герметичности.
  7. Плавно приводим калебасу в вертикальное положение. Аккуратно доливаем горячую воду до полного наполнения калебасы. При это нужно помнить, что вода должна быть не кипятком. Желательно, чтобы температура ее не превышала 70 градусов. Во время заваривания мате бомбилью не сдвигаем и не размешиваем ею напиток. От перемешивания вкус мате меняется.
  8. Не ждем, чтобы все «заварилось», а сразу же начинаем пить через бомбилью маленькими глоточками, потягивая жидкость с самого дна. Чем больше будет мате «завариваться», тем больше будет проявляться в нем горечь.
  9. После того, как выпили всю жидкость, нужно опять долить воды и можно продолжать наслаждаться. Таких циклов может быть до десяти. И с каждой доливкой вкус мате меняется: сначала по возрастающей от травянистого до горьковато-терпкого со сладковатым привкусом и затем снова становится более мягким, не теряя при этом своих качеств. Вообще заваренный мате сохраняет свои свойства до 4 дней, меняясь лишь во вкусе.

Все это относится к классическому мате. А я хочу поделиться парочкой своих любимых хитростей.

Мне посоветовали в п.5 заменить воду на апельсиновый сок. И тогда же надо добавить чайную ложечку жидкого меда. А дальше – все по вышеприведенному рецепту. В итоге получается очень вкусный и бодрящий мате Dulce mate.

Но особо тонкие ценители мате из Латинской Америки говаривали, что в мате обязательно нужно добавить чуть-чуть хорошего рома, и только тогда ты сможешь в полном объеме ощутить себя гаучо, под ногами которого раскинулись цветущие жаркие пампасы.

Пробуйте, господа! Пейте мате не спеша, наслаждаясь каждым глотком. И помните, что, по легенде, мате является даром богов, способным утолить жажду, спасти от голода, избавить от болезней. И так как мате был дарован людям за доброту и гостеприимство, то он считается символом дружбы. Поэтому одним из самых древних способов употребления этого напитка, объединяющего людей, является питье по кругу. Этот ритуал заключается в том, что калебаса передается по кругу, при этом каждый из участников церемонии делает несколько маленьких глотков и передает сосуд следующему. Принимают и передают сосуд двумя руками, а бомбилья, в знак уважения, должна быть обязательно повернута в сторону принимающего. И каждому, кто прикасается губами к бомбилье с чистыми помыслами в душе, мате дает силу, бодрость и здоровье.

Всегда Ваш, Дон Педро!

Продолжение см. Жемчужная тропа или удивительная тайская еда. Часть третья. Знаменитый суп ТОМ-ЯМ.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.